Новые хозяева госсобственности уже выбраны

04-09-2018

Новая масштабная приватизация в России — способ хорошо заработать для крупных чиновников и связанных с ними бизнесменов. Так считают эксперты, опрошенные корреспондентами «Нового Региона».

Будущие покупатели госсобственности известны (или почти известны) заранее.

«Приватизация в постсоветской России никогда не означала, не означает, и не может означать по типу общественно-экономического строя продажу государственной собственности частным лицам на свободном рынке. Она реализует передачу прав собственности в основном тем, кто ранее осуществлял распоряжение ею, или претендовал на это распоряжение», — говорит руководитель исследовательско-образовательного проекта «Школа экспертов» Максим Козырев.

Новая масштабная приватизация (НМП), которая подается как перевод части госсобственности на более эффективные рыночные рельсы, фактически проводится в интересах «определенного круга лиц». «Новый Регион» уже пытался определить этот круг и пришел к выводу, что новый класс собственников будет формироваться прежде всего из представителей власти и их окружения.

«Это способ зафиксировать для нынешнего руководства возможность получить часть госимущества, до которого они не успели добраться в силу того, что, когда происходила мощная приватизация, они были за пределами», — говорит экономист Михаил Хазин.

«Масштабная приватизация — это последний шанс хорошо заработать для целого ряда лиц — и чиновников, и бизнесменов, которые к этой приватизации будут причастны», — согласен политолог Станислав Белковский.

«Рыночные реформы в постсоветской России и проводимые в рамках них акции, в том числе по переводу собственности из государственной в частную, точнее называть коррупционно-рыночными. В рамках этих реформ распоряжение государственной собственностью передаётся в частные руки, лишь слегка используя денежные средства. Разумеется, передаётся собственность не чужим для тех, от кого зависит, кто получит собственность людям — родственникам, подросшим со времени предыдущей приватизации детям, партнёрам по бизнесу для использования в совместных целях», — уверен Максим Козырев.

Справедливости ради отметим, что делить будут не только государственную собственность. Уже не раз отмечалось, что волне НМП предшествует волна рейдерства. Яркий пример такой предприватизационной подготовки — Сбербанк.

Еще когда разговоры о предстоящей приватизации шли только в кулуарах, главный банк страны уже начал активную подготовку к предстоящей продаже. В 2008 году в составе «Сбера» появилось новое подразделение «Сбербанк-Капитал». Имущественный портфель этой детки растет на 5-6 миллиардов долларов в год.

И все благодаря «эффективному» руководству. Вот что об этом рассказывает блог в ЖЖ, посвященный деятельности Сбербанка.

Со дня образования «Сбербанк-Капитал» возглавляет Ашот Хачатурянц — в прошлом бизнесмен, чиновник министерства экономического развития, руководитель ФЦП «Государственная Граница РФ» ФСБ России. Его покровитель и теневой партнер — первый заместитель директора ФСБ Владимир Проничев — человек, имеющий связи с бывшим руководителем ФСБ, а ныне секретарем Совета безопасности РФ Виктором Патрушевым и генеральным прокурором РФ Юрием Чайкой. Их третий партнер — друг Хачатурьянца и зять Проничева, представитель юридической фирмы «ЮСТ» Игорь Кондрашов. Прикрытие Хачатурянцу внутри Сбербанка обеспечивает человек, которого побаивается даже сам Герман Греф — это директор Управления безопасности «Сбера» и бывший зам. директора ФСБ (на тот момент — Патрушева), добрый приятель Владимира Проничева генерал-полковник Борис Мыльников.

У предприятий, на которые положили глаз партнеры, неожиданно возникает масса проблем — внезапные запросы и проверки по линии силовых структур (Генпрокуратура, ДЭБ МВД, ФСБ), необъяснимые срывы контрактов с клиентами и поставщиками и прочие неприятности. Так миллиардер Виктор Макушкин лишился практически всех своих активов и вынужден был бежать из страны. Крах его предприятия — многопрофильной группы МАИР — начался с кредита в «Сбербанке». Затем прессинг со стороны правоохранительных органов, заведение уголовных дел. В результате Макушин отдал Сбербанку большую часть акций своих предприятий.

История с группой МАИР — образец схемы. Сначала компания-должник исправно расплачивается по кредиту, затем, неожиданно возникают проблемы, кредитор становится недобросовестным и в результате меняет собственника. По этому же принципу в собственность Сбербанка перешли еще ряд крупных предприятий.

История с одним из гигантов российской атомной индустрии — холдингом «Энергомаш» до сих пор не завершена. Его владелец Александр Степанов, который в отличие от Макушкина за границу не сбежал, а активно противился поглощению, угодил за решетку. И сейчас находится в СИЗО. Предприятие, продолжает сопротивляться захвату.

Десятки пострадавших от рейдерства «Сбербанк — Капитала» ждут в настоящее время реакции президента Медведева на свои обращения в связи с захватом и присвоением принадлежащего им имущества группой высокопоставленных рейдеров. Но имущество это уже зарезервировано новыми собственниками.

«Порядок ясен — продавать будут по заниженной цене. А один из идеологов экономической политики правительства, профессор Владимир Мау, директор академии народного хозяйства и госслужбы уже разработал теоретическое обоснование этой продажи по заниженной цене.

Оказывается, нам нужно, чтобы собственность попала в неолигархические руки, качественно расширить состав собственников. Это, естественно, заведомый бред, потому что продавать за маленький прайс, создавать качественно новый состав собственников можно было еще в начале 90-х годов. Тогда активы были сравнительно дешевы.

Сегодня, когда все они стоят миллиарды долларов, никакие неолигархические собственники доступа к ним не получат по причине отсутствия денег. Поэтому теория продажи по заниженной цене нужна только для одного — чтобы создать пространство обогащения группы влиятельных чиновников и бизнесменов», — рассуждает о предстоящей приватизации госкомпаний Станислав Белковский.

«Я не знаю, у чиновников это окажется в конце концов или не у чиновников. Вполне допускаю, что и у чиновников. Но это будет достаточно трудно понять, во всяком случае, вначале, потому что прямого распределения в пользу чиновников не будет. Вот если бы у нас был институт пожизненного декларирования доходов, может, мы когда-нибудь бы и узнали, что получили чиновники в этот третий этап приватизации», — с сарказмом заметил директор департамента стратегического анализа Компания ФБК Игорь Николаев.