О развитии России в период до 2014 года

08-07-2018

В начале прошлого года пресса была заполнена предложениями убрать из аббревиатуры БРИК букву Р. В начале этого года инвесторы вывели с развивающихся рынков 10 миллиардов долларов, продав в том числе китайские, индийские и бразильские акции, и Россия оказалась единственной страной БРИК, которая, наоборот, получила приток новых средств, составивший к Валентинову дню уже 250 миллионов долларов. Похоже, Россия превратилась из паршивой овцы БРИК в любимицу портфельных инвесторов.

Частично этот интерес к России был обусловлен просто-напросто тем, что она осталась в стороне от ажиотажа, царившего на развивающихся рынках в 2010 году, однако частично он был вызван хорошим состоянием ее экономики и преимуществами, которые ей обеспечил ставший неожиданностью для всех, включая российское правительство, рост нефтяных цен. В сущности, как отмечают специалисты по России, распродажа акций в прошлом январе основывалась скорее на эмоциях, чем на статистических данных. «Если вы посмотрите на макроэкономические параметры, окажется, что в мире не так уж много стран с такими же хорошими фундаментальными показателями, как у России, — утверждает директор по инвестициям Verno Capital Роланд Нэш (Roland Nash). — В основе у нее с экономикой все в порядке, а кризис даже привел российские компании в лучшую форму, вытеснив с рынка спекулятивный капитал».

Проблемы восприятия

Восприятие России всегда слабо соответствовало реальности, увидеть которую мешают как отталкивающий имидж страны в прессе, так и волатильность ее рынка. Между тем, за последние два десятилетия Россия из страны-инвалида превратилась в развивающуюся европейскую державу, население которой перешло от простого выживания к потреблению.

Когда в России наступал очередной бум (последний резко прервался в сентябре 2008 года), этот разрыв между восприятием и реальностью сужался. В разгар кредитного бума компания «Ренессанс Капитал» ввела неофициальный «гостиничный индекс», начав отслеживать количество свободных номеров в лучших отелях Москвы, которое регулярно падало до нуля, так как российскую столицу наводняли инвесторы, искавшие возможности для бизнеса или предлагавшие дешевые кредиты. Однако после очередного кризиса в России этот разрыв опять увеличивался — в худшем случае до нескольких лет. Сейчас зазор между тем, что происходит в России и тем, как видит эту страну окружающий мир, опять явно расширился.

Летом 2008 года, непосредственно перед финансовым кризисом, Россия была близка к положению крупнейшего потребительского рынка в Европе. Превратности экономики заставили страну перейти примерно от 7% экономического роста осенью 2008 года к 7% спаду в феврале 2010 года, однако в декабре российская экономика начала стремительно восстанавливаться. Правительство прогнозирует на ближайшие три года умеренный экономический рост в районе 4%, хотя большинство экономистов уже сейчас говорят о 5% росте в этом году.

Еще одна проблема восприятия связана с временной шкалой. Так как российская экономика по-прежнему крайне зависима от цен на нефть, в краткосрочной перспективе, как в очередной раз показал последний кризис, ситуация в ней слабо предсказуема. Однако в долгосрочной перспективе страна уверено продвигается (хотя не без серьезных сбоев) в сторону сближения с развитым миром. В сущности, в пересчете на душу населения, Россия уже сильно обогнала по богатству остальные страны БРИК, вдвое опередив ближайшего конкурента по среднему доходу. Как сообщается в опубликованном в конце прошлого года отчете ООН, Россия относится к странам с «высоким уровнем развития человеческого потенциала», причем опережает находящуюся в той же категории Бразилию. Китай и Индия попали в разряд стран со «средним уровнем развития человеческого потенциала», как и, скажем, Туркмения или Габон. Фактически, по многим параметрам, таким как образование или грамотность, Россия сейчас, по данным ООН, находится наравне с Западной Европой.

Идея неминуемого продвижения в сторону развитого мира лежит в основе самой концепции БРИК, которая была предложена аналитиком Goldman Sachs Джимом О’Нилом (Jim O’Neill). Ее подтверждает и PriceWaterhouseCoopers, утверждающая в своем февральском докладе, что в ближайшие три года Россия войдет в пятерку крупнейших экономик мира и начнет наступать на пятки Германии, Японии и США. «Старый мировой порядок в ближайшие четыре десятилетия должен смениться новым», — указывает PWC в своем докладе «Мир в 2050 году» («The World in 2050»).

В 1999 году Путин обещал, что к 2015 году россияне будут жить не беднее португальцев — граждан самой бедной западноевропейской страны, — хотя на тот момент доход среднего россиянина составлял лишь 9% от дохода среднего португальца. Смелые заявления Путина навлекли на него немало насмешек, однако все это время экономика России росла настолько быстро, что сейчас средние доходы в России дошли до 60% от португальских. При этом ничто не указывает на снижение темпов роста в России, в то время как в Португалии доходы сокращаются. Если тенденции последнего десятилетия в обоих случаях сохранятся, в 2014 году российские доходы на душу населения превысят не только португальские, но и японские.

Последствия кризиса

Хотя России еще предстоит многое сделать, она взяла неплохой старт и начала выбираться из ямы, в которую свалилась в 2008 году.

Почти во всех секторах российской экономики в 2010 году отмечался серьезный рост, хотя объем производства и продаж оставался заметно ниже достигнутых в 2008 году вершин.

Сейчас и российские и иностранные инвесторы пользуются снижением цен. Соответственно восстановление экономики идет высокими темпами. Благодаря дешевым активам и избытку денег в России в прошлом году произошло более 3000 слияний и поглощений — почти в 10 раз больше, чем в намного более крупной китайской экономике. Причем, как сообщает Thompson Reuters, эти сделки, средний объем которых составлял 10,5 миллионов долларов, были в основном связаны с частным сектором, в то время как китайские сделки, средним объемом в 166 миллионов долларов, заключались в основном между государственными предприятиями.

Точно так же, несмотря на резкое уменьшение прямых иностранных инвестиций по сравнению с 2008 годом, в последние четыре месяца стратегические инвесторы сделали несколько крупных вложений в российскую экономику. В целом в 2010 году прямые иностранные инвестиции в российскую экономику составили примерно 40 миллиардов долларов — то есть половину уровня 2008 года, — однако, хотя совокупные объемы уменьшились, растет объем отдельных сделок по мере того, как стратегические инвесторы набираются смелости вкладывать средства в Россию. Предпринятый BP обмен акциями с принадлежащей государству «Роснефтью» на сумму 1,5 миллиарда долларов свидетельствует о готовности крупной нефтяной компании действовать на российском рынке. Еще важнее приобретение PepsiCo за 3,8 миллиарда долларов производящей молочные продукты компании «Вимм-Билль-Данн». Это была самая крупная сделка в российской истории, сразу же превращающая PepsiCo в крупнейшего в России производителя продуктов питания.

Возвращается к жизни и российский банковский сектор. «В России сейчас для нас не открывается больших возможностей, так как банковские долги были быстро реструктурированы, и соответственно у компаний не было острой необходимости продавать активы, — считает Андре Андрияновс (Andre Andrijanovs), кредитный аналитик развивающихся рынков в лондонском фонде Exotix, специализирующемся на проблемных активах развивающихся рынков. — Сейчас банки переполнены ликвидностью и сидят на своих льготных кредитах, ожидая восстановления кредитования».

Ускоряя прогресс

В прошлом российская экономика росла, скорее, вопреки действиям правительства, а не благодаря им. Приток нефтедолларов позволял не скупиться на технику и потребительские товары, однако необходимые реформы государство проводило крайне медленно. Российский корпоративный мир не отличается рациональностью расходов и хорошим менеджментом, зато изобилует коррупцией, однако бизнес процветает, благодаря большому количеству свободных средств. «Почему чашка кофе стоит в Москве так дорого? — пишет в своей колонке известный политический журналист Юлия Латынина — Потому, что система плохо работает».

Кризис стал очередным неприятным моментом для правительства, расслабившегося, когда цена за баррель нефть достигла 150 долларов. В начале кризиса Кремль определенно считал, что имевшихся у него 600 миллиардов долларов будет достаточно, чтобы спасти страну от проблем, однако вскоре стало ясно, как он ошибался.

Более того, впервые за восемь лет сравнительно небольшие предприятия массово оказались в трудной ситуации и озаботились эффективностью. Это в свою очередь выявило недостатки государственного управления и привело к росту социальной напряженности. В итоге правительство занервничало и вплотную занялось реформами. Существует весьма распространенный миф, согласно которому реформ в России нет. Между тем на самом деле правительство уже добилось ряда успехов.

Первые серьезные перемены ждали сектор розничной торговли, но они фактически свелись к освобождению цен. Первые реформы, требовавшие дерегулирования и приватизации принадлежавшей государству компании-монополиста, были связаны со сферой телекоммуникаций. Сектор мобильных телефонов развился до того, что стал неотличим от соответствующего сектора в любой из развитых стран.

Однако нигде успех реформ и способность России привлекать инвестиции так не заметны, как в автопроме. Сейчас почти у каждого крупного автопроизводителя в мире есть завод в России, и иномарки настолько распространились, что на улицах современной Москвы стало непросто найти автомобили таких классических советских марок, как «Волга» или «Лада». Кризис обрушил автомобильный рынок, однако вскоре производство вновь возросло. В 2010 году, как заявило в январе Министерство экономического развития, оно удвоилось и достигло уровня 1,2 миллиона автомобилей в год. Хотя оно так и не сравнялось с 2008 годом, только за первые шесть месяцев которого с конвейера сошли 1,65 миллиона автомобилей, ожидается, что рынок будет продолжать уверенно восстанавливаться и к 2015 году станет, по мнению специалистов по отрасли, крупнейшим в Европе.

Дело не должно ограничиться только этим. В конце 2010 года Кремль вплотную занялся фармацевтическим сектором. Как и в случае с автопроизводством, речь идет о многомиллиардных субсидиях в сочетании с протекционистскими пошлинами, которые должны подтолкнуть крупнейшие компании мира открывать производство в России. Темпы роста фармацевтического сектора уже превышают темпы роста экономики в целом. Как сообщает российская исследовательская компания DSM Group, ожидается, что сектор в 2011 году вырастет на 12% (в прошлом году его рост составил 6%) и достигнет объема 733 миллиарда рублей, причем эти темпы будут сохраняться несколько лет.