Как из Галичины лепят украинскую Пенсильванию

03-09-2018

В сложной ситуации оказались депутаты трех западных областей Украины — Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской, которым Министерство экологии и природных ресурсов предложило принять решение об изучении залежей сланцевого газа и его добыче на этой территории. Так что Галичина стала заложником собственных сетований на монополию российского «Газпрома». Если проект начнут реализовывать, то в течение ближайших лет на ее территории планируют пробурить около трех тысяч буровых скважин.

Как на это реагировать, депутаты Львовского областного совета, первыми ознакомившиеся с министерским проектом, пока не знают. Ведь территория западных областей наиболее густонаселенная, а предложенный проект несет серьезные экологические угрозы. К тому же информации у депутатов маловато. А министерство подгоняет, на размышления дает не более месяца.

Речь идет об огромных площадях. Например, на Львовщине, территория которой занимает 21,833 тыс. кв. км, под будущие разработки Минэкологии просит выделить 2,992 тыс. кв. км, то есть почти седьмую часть территории области. Добыча сланцевого газа запланирована в девяти районах. Самые крупные площади в Жовкивском районе — 581 кв. км, самые маленькие — в Николаевском — 13 кв. км.

Первый заместитель министра экологии и природных ресурсов Владимир Игнащенко, прибывший во Львов в преддверии открытия областной депутатской сессии, действовал по всем правилам пиар-акции. В доверительной форме обрисовал народным избранникам все преимущества добычи сланцевого газа на их территории. Рассказал о существующих трудностях с добычей отечественного природного газа. „Сейчас мы остановились на 18 млрд. кубометров добычи и обеспечиваем себя на треть потребностей. Остальные 70% — это газ российского происхождения, или газ, который проходит через ее территорию“. Не забыл заместитель министра и о галичанском патриотизме, напомнив, что если один из энергоносителей поставляется из одного источника, то это квалифицируется как угроза национальной безопасности.

По его словам, есть два пути решения проблемы. Первый — бурить глубоководные скважины на шельфе Черного моря, что требует колоссальных средств. Если сейчас возобновить эти работы на Прикерченском шельфе или площади „Таврия“, то первые углеводороды будут добыты только через 11—12 лет. А при разработке сланцевого газа его можно получить уже на этапе опытно-промышленной добычи — через четыре-пять лет. А через шесть-семь лет от начала возможна полномасштабная добыча.

Как сообщил Владимир Игнащенко, в конце февраля с.г. правительство подписало меморандум с американскими партнерами относительно оценки сланцевых ресурсов в Украине. Концептуальный сегодня вопрос — давать ли старт проекту? При лучших условиях только разрешительные процедуры займут не менее года. А потом будет проведен конкурс, в котором примет участие инициатор этого проекта — одна из крупнейших в мире энергетических корпораций Chevron, которая уже реализует подобные проекты в Германии, Польше, Румынии и Венгрии, и еще пять-шесть компаний, работающих в этой сфере. По предварительным оценкам, Олеская площадь содержит как минимум 100 млрд. кубометров сланцевого газа.

По мнению В.Игнащенко, это может быть крупнейший инвестиционный проект на территории Украины. Заместитель министра также заверил депутатов, что в случае принятия положительного решения Львовщина получит миллиардные инвестиции, тысячи новых рабочих мест.

Негативы — за кадром

Прежде всего, депутатов интересовало, какими будут экологические последствия от добычи сланцевого газа на их территории. В частности, от гидроразрывов в подземных пластах. На это В.Игнащенко ответил, что министерство сейчас изучает опыт США, Канады, стран Евросоюза, занимающихся добычей газа из сланцев. Что же касается гидроразрывов, заметил он, то они будут проходить на глубине 2—4 км и могут иметь негативное влияние на окружающую среду. Но это влияние возможно и при обычной добыче газа, добавил чиновник. Поэтому задача правительства и депутатов — так выписать условия конкурса, чтобы этих последствий не было вообще или же они были минимальными.

Впрочем, о том, что негативное влияние возможно, говорят и независимые специалисты. И в дополнение к уже существующим экологическим проблемам, как, например, в Стебнике, Яворе, Львовщина может получить еще одну. По мнению ректора Ивано-Франковского национального технического университета нефти и газа Евстахия Крыжановского, примером такого бездумного подхода может служить Калуш — сегодня это зона экологического бедствия, а раньше здесь работал единственный в мире открытый карьер по добыче калийных солей. Но соответствующий баланс в недрах был нарушен, и сейчас, чтобы предотвратить угрозу засоления водоносных горизонтов рассолами этих солей, из государственного бюджета ежегодно выделяются немалые средства. Вероятно, они уже намного превысили те суммы, которые в свое время заработала Украина на разработке залежей.

Поэтому не менее серьезные последствия возможны и от реализации проекта добычи сланцевого газа. И без того, чтобы выслушать мнение ученых, раздавать земли под будущие разработки залежей сланцевого газа недопустимо.

— Если посмотреть на территорию Жовкивского, Каменско-Бугского, Яворивского, некоторых других районов, то там и без этого проекта проблем хватает. Ведь для выполнения гидравлических работ на одну скважину понадобится от 9 до 29 тыс. кубометров воды. Нужны постоянные источники водоснабжения, система очистки. Откуда можно взять такое большое количество воды? Где ее будут очищать? Ответов на эти вопросы депутаты не получили, — говорит председатель постоянной комиссии по вопросам экологии, природных ресурсов и рекреации Львовского областного совета Ирина Сех.

Как считает доктор биологических наук, профессор, директор Государственного природоведческого музея НАН Украины Юрий Чернобай, инвестиции должны предусматривать отчисления на охрану окружающей среды. И тут, как всегда, в Украине эксплуатируют две вещи: дешевую рабочую силу и природную среду. Это присуще техногенной цивилизации, ведь беспощадно эксплуатируют ресурсы по всей планете. Никто не думает об экологическом кризисе.

Вмешательство в природные экосистемы всегда влечет за собой определенные изменения, как правило, негативные. Поэтому, если Кабинет министров подпишет контракт на добычу сланцевого газа, то одновременно должно быть предусмотрено финансирование научных исследований возможных последствий добычи газа из сланцев. Необходимо изучить состояние экосистем на этих территориях, организовать тщательный государственный мониторинг.

Кому вершки, а кому корешки?

«А какую выгоду получит Львовская область от добычи сланцевого газа?» — спросили депутаты у заместителя министра. Тот ответил, что никто не освобождает инвесторов от уплаты налогов. Часть полученной продукции пойдет на компенсацию капитальных и текущих затрат производителя, а прибыльная часть будет разделена в определенной пропорции между инвестором и государством Украина. Как будет разделена продукция, которая останется в распоряжении Украины и соответствующих местных общин, — это предмет будущих переговоров.

Есть и другие вопросы, на которые хотели бы получить ответы депутаты. Например, где будут находиться конкретные земельные участки, на которых будут размещены буровые установки? Депутатам раздали копии карты Западной Украины, где была обозначена площадь будущих исследований. А где же сами земельные участки? Тут ничего неизвестно.

Юрий Стефаник, доктор технических наук, профессор, заведующий отделом геотехнологии горючих ископаемых Института геологии и геохимии горючих ископаемых НАН Украины (г. Львов):

— Сегодня экспертная среда разделилась на две части. Одну часть составляют скептики, вторую — ревностные апологеты сланцевого газа. Его добыча требует чрезвычайно высокой технологической обеспеченности буровых и других работ. Сейчас Украина к этому абсолютно не готова. Мы вынуждены будем покупать это оборудование за границей за очень большие деньги.

Что же касается Западного региона Украины, то здесь ситуация немного необычная. Сотрудники нашего института продолжительное время изучали карпатские менилитовые сланцы, поэтому они знают, что этих залежей там очень мало. Второе, что хочу сказать: любое производство, добыча полезных ископаемых влекут за собой нарушение ландшафта, земель, что недопустимо в Карпатах. Что же касается так называемой Олеской территории, то здесь ни один геолог ничего наверняка сказать не сможет. Соответствующие буровые работы, которые показали бы наличие сланцевого газа в них, не проводились. Поэтому сначала надо провести специальные исследования, которые помогут определиться, стоит ли овчинка выделки. Многие из исследователей, даже американских, говорят, что этот газ будет очень дорогим, поскольку потребуется чрезвычайно дорогое оборудование. Поэтому я лично отношу себя к скептикам.

Насколько мне известно, в ближайшее время должен быть подписан договор с одной из австралийских компаний на разработку сланцевых ископаемых. По моему мнению, это очень невзвешенное решение. Мне бы очень не хотелось, чтобы этот проект был воплощен, поскольку я знаю реальную ситуацию. Но никто не подумал о его последствиях. Прежде чем подписывать меморандумы о сотрудничестве с американскими компаниями, украинским министерствам стоило бы поинтересоваться мнением специалистов Института геологии и геохимии горючих ископаемых НАН Украины, отечественного УкрГГРИ. Ничего этого не было. И это при том, что первоначальное финансирование будет проводиться за счет Украины.

Безусловно, добывать газ из сланцев нужно, но делать это надо цивилизованным способом. Иначе это будет второй Чернобыль с точки зрения нарушения природного равновесия в регионе. Когда в 1960-х годах в Карпатах бурили нефтяные скважины, то в реке Прут, около г. Яремче, форели не было еще 15 лет после этого. Каждая скважина, как бы мы этого не хотели, несет огромную опасность окружающей природной среде. Сегодня весь мир развивается путем внедрения альтернативных источников энергии. Например, западный регион Украины имеет две трети всех гидроресурсов, и это очень большой потенциал. Но кроме гидроэлектростанции в районе г. Снятина, построенной еще в 1960-х годах, других гидросооружений нет.

Евстахий Крыжановский, доктор технических наук, профессор, ректор Ивано-Франковского национального технического университета нефти и газа:

— В течение многих лет в энергетическом балансе Украины на газ приходится примерно 45%, еще 15% — на нефть. Остальные 40% — на атомную энергетику, гидроэнергетику, угольную отрасль и альтернативные источники. Ни одна страна не может позволить себе этого. Например, в США, Японии, странах Евросоюза на газ приходится только 22—23%. Следовательно, Украина должна избавляться от газовой зависимости, надо искать другие источники энергии.